Благие пожелания

Роман «Русский крест» — «сага о поколении», охватывающая масштабный период конца XX – начала XXI века, в которой раскрываются перипетии и повороты судеб четырех школьных друзей. «Русский крест» состоит из пяти книг. Впервые с главными героями романа автор знакомит читателя в книге «Утерянный рай» — лирическом повествовании о школьной юности. Второй роман саги — «Непуганое поколение» о взрослении, счастливых годах студенчества, службе в армии, первых непростых решениях и  ответственности за них.

В третьей книге — «Благие пожелания» внутреннее становление героев происходит на фоне исторических событий, участниками или свидетелями которых они становятся: националистические выступления в союзных республиках, война в Афганистане, землетрясение в Спитаке… «У каждого своя правда» — так называется одна из частей романа. Действительно, каждый из героев будет отстаивать свою правду: у журналиста она одна, у националиста другая, у сотрудника КГБ — третья, а четвертый ищет ее в единении с природой. Каждый из них руководствуется самыми благими пожеланиями, но искренность помыслов, как известно, не всегда является гарантией достижения задуманного результата.

Глава из книги

* * *

…Наконец редакция ответила на его призыв. Трубку подняли в стенбюро. Старшая стенографистка тетя Катя, добродушно ворча, спросила:

— Что в такую рань-то звонишь? Все еще чай пьют в буфете редколлегии.

— Да у нас тут такая заваруха началась после вчерашнего решения Москвы. Ещё бы! Сменить Кунаева. Молодняк на площадь вышел. Что-то будет. Связывайте меня с кем-нибудь!

Через пару минут ответил отдел пропаганды.

— Здорово! Ну что там у тебя приключилось? — спросил референт отдела.

Дубравин, тщательно подбирая слова, обрисовал обстановку.

— Да ты что? Правда? Это ж первополосная сенсация. Первое национальное выступление в стране. Сейчас я позову редактора отдела.

Какая-то возня. Стук в трубке. И взволнованный, по-восточному распевный голос Рафика Хусейнова:

— Саша! Я сейчас на планерке доложу о твоих делах! Будем решать. Не отходи от телефона. Жди! Впрочем, погоди минуточку. Я тебя свяжу с главным. Тетя Катя, дайте главного. Тут такие дела!

Через минуту густой бас главного редактора:

— Ну как там у тебя, Александр?

У Дубравина екнуло под сердцем. Как же, сам главный соизволил с ним говорить. Надо не ударить лицом в грязь.

Старательно, но коротко доложил обстановку.

— На площади собралась казахская молодежь. Выступают супротив решения партии о назначении первым секретарем Колбина…

— Ясно! — протянул голос на том конце провода. — Собирай материал, наблюдай. Шли сообщения. Я сейчас свяжусь с ЦК. Будем решать. А ты, Александр, готовь заметку.

В «Молодежной газете» любой написанный журналистом текст — шла ли речь об огромной статье на полосу или о малюсенькой информации — все называлось коротким словом «заметка». Поэтому Дубравин об объемах переспрашивать постеснялся, но для себя решил: «На полную катушку буду готовить. Мой шанс прозвучать. И я его не упущу».

Он знал, что такие забойные вещи на страницах газет всегда согласовывались с отделом пропаганды ЦК партии. И хотя была объявлена гласность, практика эта не исчезла. Да и редакторы стремились «соломки подстелить». Но он надеялся, что такая тема пройдет. И пусть изрезанный, выправленный, искалеченный, но материал его попадет не в корзину, а на полосу.

Как известно, надежды юношей питают.

Другие книги: