Руссиада
В четырехтомное издание эпопеи «Руссиада» Александра Лапина вошли самые значимые произведения автора о событиях, охватывающих полвека нашей истории. Тернистый путь, пройденный за это время нашей страной, показан через судьбы обычных людей – от мгновений беззаботного детства до сегодняшнего дня. Честно, объективно, с почти документальной точностью. Цикл складывался на протяжении почти пятнадцати лет. Сегодня у читателя есть возможность вместе с героями «Руссиады» пройти по этой дороге от начала и до конца.
Первый том эпоса «Руссиада» открывается предисловием к роману «Страсть и бомба Лаврентия Берии». Сам роман в цикл не входит, но вступление к нему дает читателю ключ к замыслу автора – показать происходящее с нашей планетой через призму противостояния Света и Тьмы.
В этот том также включены начальные романы эпопеи «Русский крест»: «Утерянный рай», «Непуганое поколение» и «Благие пожелания». Шурка Дубравин, Андрей Франк, Толик Казаков, Амантай Турекулов и Володя Озеров – обычные мальчишки из маленького села Жемчужное в Северном Казахстане. Рожденные на излете 50-х, они мечтают о том, как вырастут и сделают мир лучше. Не для себя – для всех. Юность станет для них испытанием на верность идеалам. Молодость заставит искать свою правду – в журналистских буднях, клановой борьбе, единении с природой или службе на невидимом фронте.
Во второй том эпоса «Руссиада» вошли романы, продолжающие эпопею «Русский крест»: «Вихри перемен», «Волчьи песни» и «Время жить». Друзья детства Александр Дубравин, Анатолий Казаков, Амантай Турекулов и Володя Озеров – возмужали, узнали цену себе и людям. В их судьбах, как в зеркале отразилась трагическая история слома эпох – крушение СССР, рождение на его обломках новых государств, беспредел 90-е, безжалостная стихия рынка. Журналист, егерь, партийный функционер и офицер спецслужб идут, каждый своей дорогой. Ловят удачу, карабкаются по лестнице успеха, ищут свое место в дивном новом мире. И внезапно обнаруживают, что в их налаженной и благополучной жизни отсутствует главное – смысл. Найти который им еще только предстоит.
Третий том эпоса «Руссиада» составили романы «Святые грешники» и «Крымский мост», объединенные темой духовного поиска.
«Святые грешники» не являются прямым продолжением поколенческой саги «Русский крест», но читатель снова встретится с полюбившимися персонажами. Александр Дубравин создал издательский бизнес, Амантай Турекулов занялся политикой, Владимир Озеров защищает природу от вторжения цивилизации, Анатолий Казаков служит Господу в монастыре. Каждый исполняет свое предназначение. И продолжает искать ответы на вечные вопросы бытия.
В романе-травелоге «Крымский мост» появляется новый герой. Современный русский предприниматель, делающий не деньги, а настоящее, нужное людям и стране дело.
В прошлом офицер, а ныне капитан большого бизнеса, Олег Мировой в надежде познать древние тайны цивилизации отправится в путешествие вокруг Европы, которое обернется странствием по лабиринтам собственной души. Ему предстоит заглянуть в лицо смерти, чтобы обрести смысл жизни и найти свое место в ней.
В четвертый том эпоса «Руссиада» включены трилогия «Книга живых» и роман «Копьё Пересвета».
«Книгу живых» составили три очень своеобразных произведения: романтическая повесть «Роман и Дарья», политический детектив «Суперхан» и философская притча «Вирусы». Героям «Русского креста» приходится разбираться в хитросплетениях взаимоотношений человека с обществом, властью и силами природы.
Роман «Копье Пересвета» – продолжение травелога «Крымский мост». Олег Мировой станет Мировым. Обретет новое имя и новый смысл в жизни. Совершит путешествие по родной стране, в поисках древнего артефакта, символа праведной Победы. Валаам, Дивеева пустынь, Углич, Симбирск-Ульяновск, Куйбышев-Самара, Саров-Арзамас-16 и, наконец, героический Мариуполь – таким крутым маршрутом предстоит читателю прийти к финалу «Руссиады».
Писатель длинной воли
Максим ГОРОХОВ, кандидат филологических наук
послесловие к эпопее «Руссиада»
Страница перевернута – эпический цикл «Руссиада» закончен. Он охватывает почти полвека российской истории, начиная с 80-х годов ХХ столетия и заканчивая нынешним временем. Написан по горячим следам. И поэтому имеет не только художественную, но и документальную ценность. В литературном виде здесь представлены реальные события, свидетелем которых был сам автор и его современники.
Поначалу Александр Лапин рассказывает о «райском» времени собственной юности. В первых книгах шеститомника «Русский крест», ставшего основой всего цикла, красочно и объемно показана позднесоветская действительность. Не случайно первые сцены романа весьма пасторальны. Но уже скоро вслед за безмятежным, в общем-то, существованием, описанным в книге «Утерянный рай», последуют «Благие пожелания» (которым, как водится, не суждено сбыться), «Вихри перемен», а после и вовсе – «Волчьи песни».
Здесь автор проводит нас уже не через живописные луга легкой ностальгии, а сквозь плотную пургу болезненных метаморфоз. Таких, что случаются, по его же собственному наблюдению, раз в две тысячи лет: когда одновременно рушится великая империя (в данном случае – Советский Союз), меняется общественный строй («развитой» социализм – на «дикий» капитализм) и религия (происходит второе крещение Руси). Последний раз такое было при крушении Рима. А теперь вот выпало на нашу долю.
Событие столь колоссальных масштабов повлияло на всю историю человечества. Что уж говорить о простых ребятах из Северного Казахстана, еще недавно сплавлявшихся на плоту своих юношеских представлений по спокойной реке жизни, вдруг вынесшей их на крутые пороги судьбоносных испытаний.
Итогом и для них самих, и для страны в целом должно стать возрождение в новом мире, основанном на других принципах. Этому большому этапу посвящены следующие книги цикла: «Святые грешники», Крымский мост», трилогия «Книга живых» и роман «Копье Пересвета».
Проделанная автором работа впечатляет. Такой литературный труд по силам редким людям. И вряд ли кто-то еще из современных писателей способен его повторить: реальным свидетелям описанных событий просто не хватит на это времени.
К слову, именно момент личного авторского присутствия при глобальных поворотах отечественной истории является для читателя очень важным. Можно утверждать, что «Руссиада» – одно из немногих произведений, которое смотрит на эти повороты объективно. Без идеологических шор. Не пытаясь отразить происходящее с какой бы то ни было «партийной» позиции: хоть коммунистической, хоть либеральной. И мы можем взглянуть на события минувших дней, показанные без прикрас или очернительства, которыми порой грешат исследователи прошлого.
Не впадая в крайности, автор старается показать, как все было на самом деле. И такой подход делает его труд полезным для широкого круга читателей, интересующихся событиями рубежа веков. При том что все герои являются собирательными, этот цикл очень точно описывает конкретный период и может быть использован в качестве учебника для знакомства с ним. В плане общего социального контекста вымышленных фактов здесь нет.
Свой труд в этом смысле писатель явно старался сделать «классическим». Таким, к которому при любых оценочных суждениях можно возвращаться снова и снова – как к некоему канону.
Тем временем «Руссиада» сама уже стала частью истории. И как всякая большая книга она имеет множество пластов: сравнение собственных романов с дамасским клинком из семи слоев стали, приведенное автором в одном из интервью, весьма красноречиво. Здесь и бытовой, и политический, и личностный, и исторический, и философский уровни. А обрамлено все это главным для писателя контекстом – пространством существования высших сил, которые, по его мысли, управляют земной эволюцией.
В начале действия читатель как раз поднимается в эти небесные слои, где определяют судьбу Земли и нашей страны в частности. В данном случае – решают ускорить развитие человечества. Не допустить очередного погружения в дикость, как бывало в периоды глобальных войн. Собрание высоких душ в Мировой Сальватере хочет оградить планету от апокалипсиса. Выход, на первый взгляд, парадоксален: дать людям такое оружие, чтобы страх взаимного истребления остановил их самоубийственную агрессию.
Одной из основных для «Руссиады» как раз и является идея появления в горниле распада империи высоких душ, которые должны принести на просторы новой России зерна дальнейшей эволюции. Однако для читателя этот замысел раскрывается не сразу. Сначала мы видим молодых людей, которые живут рядом и не знают о предстоящих испытаниях. Тем не менее, ребята уже объединяются в некое сообщество, основанное на их собственных представлениях о прекрасном. А потом выходят во взрослую жизнь как обычные советские люди. Но дальнейшие события показывают нам, как меняются и они сами, и общество в целом. А главное – какие духовные открытия им уготованы. Жизнь бьет, треплет, дает уроки, прежде чем каждый начинает понимать свою цель.
Так, Александр Дубравин в тяжелые минуты откроет в себе веру. А потом продолжит осознанное движение к Богу. Здесь, конечно, отразился личный опыт автора: как и множество соотечественников, Лапин сам проделал путь от атеизма и материализма к духовному прозрению. Причем у разных его героев он свой: помимо православия кто-то приходит к исламу, буддизму, а то и вовсе возвращается к собственным языческим корням – становится шаманом, как Володька Озеров. Каждый ищет Бога, как может. Но рано или поздно такое стремление просыпается почти у всех. В этом смысле мы видим общую историю духовной трансформации советского человека.
Главные герои Лапина осознают в себе эту перемену. И понимают, что должны передать свои находки следующим поколениям, чтобы внутренний рост человека не останавливался. Более того, у них возникает особая миссия – создать новую религию, которая могла бы дополнить существующие и занять свое место в системе убеждений.
Почему это необходимо? Автор раскрывает, что ожидает нас на пути безудержного потребления. По его мнению, превращение в животное становится неизбежным. Закрыв свои биологические потребности с помощью технологий, люди переместятся в виртуальный мир, где и будут одерживать все свои «победы». В реальности же продолжат вести растительное существование, становясь абсолютно индифферентными и бездуховными существами. Выход из этого тупика – творчество. Самореализация в том деле, которое тебе по душе. Лапин напоминает, что сотворение мира не закончилось, и Бог хочет, чтобы мы стали его сотворцами. Каждый – по мере сил.
Быть может, этим мотивом определяется и основная нить «Руссиады». Не только показать, как меняется страна и ее народ, но и обозначить новую задачу, встающую перед Россией и миром. Вывести нас на следующую ступень, когда массовое творчество позволит выстоять и сохранить божью искру в борьбе с бездушными гаджетами, искусственным интеллектом и вечной гонкой за бессмысленным сверхпотреблением. Только поднявшись на высоту творчества, можно достичь духовного прогресса и внутреннего успокоения. А главное – самореализоваться. Что и является главной задачей человека.
Параллельно с развитием авторских идей мы видим, как по ходу повествования появляются и новые герои, и неожиданные сюжеты. По сравнению с «Русским крестом» писатель здесь явно демонстрирует иные подходы. Почему это происходит?
Наблюдая, как меняется жизнь, он, видимо, понимает: некоторые герои не то чтобы отжили свой век, но уже не воплощают в себе реалии времени. Так к ярким персонажам прежних книг добавляется предприниматель, бывший морской офицер Олег Мировой (впоследствии Миров) – главное действующее лицо романов «Крымский мост» и «Копье Пересвета». Сам писатель не раз объяснял подобный выбор: у нашего народа после времен приватизации сложилось превратное представление о предпринимателях. В массовом сознании это по-прежнему мелкие жулики или большие воры, растащившие по углам общее достояние. Компрадорская буржуазия. Рвачи, нацеленные только на делание денег.
В противовес этому стереотипному образу Лапин выводит своего персонажа. Как пример того, что в стране за 35 лет появились миллионы людей, которые закалились в борьбе с конкурентами, бандитами, чиновниками и стали хребтом новой России. Они действительно делают. Причем не деньги, а дело. И в собственные руки берут ответственность как за свою жизнь, так и за жизнь окружающих. Во многом определяют сегодняшний облик нашей страны.
Это всегда люди с повышенной энергетикой. Выходящие за пределы привычного существования. Бросающие вызов прежним порядкам. Люди длинной воли, как вслед за Чингисханом и Гумилевым говорит Лапин. (К слову, и сам он явно относится к их числу. Только его можно назвать еще и писателем длинной воли: замахнулся на столь масштабный труд – и выполнил задуманное.)
Да, характер у них порой непростой. Но автор явно хочет отдать им должное. Восстановить справедливость. И такая тема возникла в его творчестве не вдруг. Главный герой «Русского креста» Александр Дубравин на определенном этапе тоже успешно занимается бизнесом, возглавляя издательскую группу. Так что в образе Олега Мирова более ранние мотивы обретают завершенность. В результате Лапин по сути вводит в российское литературное пространство нового героя: не оторванного от жизни офисного клерка, ушлого торгаша или разухабистого олигарха разлива 90-х, а современного русского предпринимателя – деятельного, целеустремленного и ответственного.
И этот новый герой тоже вписался в общую философскую канву. Он не только зарабатывает или мотается по миру в поисках новых впечатлений, а затем – собственного я. Ему еще и выпадает возможность нести людям новое учение, помогать эволюции общества. Потому что, по Лапину, коренной закон природы состоит в том, что все меняется – ничто не стоит на месте.
Проходя через испытания, которые других могли бы сломить, Миров проделывает необходимый путь до конца. В итоге именно он становится проводником основной идеи автора: новая религиозная система призвана спасти человечество от вырождения.
Помимо содержательной стороны «Руссиады» нужно сказать несколько слов и о ее форме. Тем более что она очень неоднородна. Похоже, это тоже результат осознанного выбора Лапина. Его собственной творческой эволюции, следующей за изменениями в общественной жизни.
Первые части эпопеи – размеренные и привычные для восприятия. Сначала и вовсе можно сказать, что автор уверенно движется в русле соцреализма. Потом – уже в «Святых грешниках» – появляются мистические мотивы. Необычные сны героев. Чудеса в виде светящихся небесных знаков, голограмм и даже вербальных посланий из иных миров. А дальше автор вдруг берет и пишет политический триллер «Суперхан», чтобы показать типичный путь развития постсоветских стран от демократии к авторитарному правлению. Когда надо, он также использует элементы эротического романа. Но и этих жанровых экспериментов ему недостаточно. Так появляются притча «Вирусы», навеянная пандемией, и романтическая повесть «Роман и Дарья». Все вместе эти три произведения составляют «Книгу живых». За которой (не по времени действия, но по периоду написания) следует уже упомянутый документальный роман о создании атомного оружия. И наконец, травелоги «Крымский мост» и «Копье Пересвета», анонсированные как путешествие во времени, пространстве и самом себе.
Объяснить подобные стилистические эксперименты можно только уверенностью Лапина в том, что писатель сегодня может использовать любые формы. Главное – удержать внимание читателя, донести до него свои мысли.
Но сначала самому нужно разобраться в мельчайших деталях. Для этого писатель, во-первых, обкладывается горой книг, изучая интересующую его тему. А во-вторых, сам ездит на места описываемых событий – как он говорит, заземляется. Чтобы своими глазами увидеть то, что не передают научные и литературные источники.
Помогает и огромный жизненный опыт. Александр Лапин был солдатом, строителем, студентом, журналистом, депутатом, бизнесменом, политиком, общественным деятелем… Испытал на себе все перипетии бурных времен, успев при этом объехать мир. Как он говорит, прожил не одну, а минимум пять жизней. Прежде чем к 60 годам осознал главное свое предназначение – реализоваться в литературном творчестве. И взялся за «Руссиаду». Такую же разноплановую, как сама его судьба. Тем более что все эти годы – начиная с первых публикаций в заводской многотиражке и заканчивая работой собкора в знаменитой «Комсомолке» – оттачивал свои навыки. Профессионально работал со словом, стремясь достичь мастерства.
По мере создания цикла стиль его письма тоже меняется – в соответствии с тем, какие изменения происходят в восприятии читателей. Писатель учитывает эту психологическую особенность. Согласно его убеждению, оно строится по тому же принципу, что и у человека, который попал в незнакомую комнату: сначала вошедший оценивает ее размеры и общую обстановку, затем видит средний план, конкретных людей и, наконец, различает детали.
Понимание этих когнитивных особенностей позволяет Лапину умело руководить нашим вниманием и дает возможность перейти от детализированных описаний к схематичным наброскам, которые сами потом «дорисовываются» в сознании аудитории в полную картину. Прорастают, словно брошенные писателем семена. И читатель в полном смысле становится его соавтором.
В то же время создатель «Руссиады» явно придерживается тысячелетиями отшлифованных принципов создания нарратива. Иначе – без захватывающей сквозной истории – не смог бы удержать столь монументальный эпос. Без общего смыслового и событийного скелета он просто распался бы на вариативные фрагменты постмодернистской мозаики. Лапин же стремится рассказывать истории во всей их полноте. Вполне закономерно, что он идет по пути признания таких обязательных для хорошей книги вещи, как сюжет, герой, конфликт, любовная интрига…
При этом Лапин не интересуется особенностями существования людей ничем не выделяющихся. А порой – и просто никчемных. Деформация темы маленького человека, блестяще раскрытой русскими классиками, в нынешнее описание жизни социальных отбросов с их ущербными желаниями его не устраивает. Он не интересуется переживаниями персонажей, не влияющих на духовную эволюцию общества. Не такие люди, по его мнению, сегодня являются истинными героями масс. И не они будут отмечены в истории. А герои Лапина действительно изменили страну, мир. И автор уверен: именно с них со временем будут брать пример.
Более того, он дает прозрачный намек на их связь не только с будущим, но и с прошлым – на включенность в вечный процесс смены поколений. Отсюда мотивы реинкарнации. Когда, например, в Мирове просматривается облик Александра I, а в Дубравине – кармическое наследие царевича Алексея. И внимательный читатель вместе с героями постепенно начинает ощущать необходимость преодоления унаследованных из прошлого недостатков и выполнения важнейших задач, на которые не хватило воли и сил в прошлые воплощения.
Но существуют эти яркие личности не в безвоздушном пространстве. Автор не избегает бытовых деталей, прозаических образов. И наряду с высокими смыслами центральных персонажей показывает множество мотивов других людей. На плечах второстепенных героев во многом и держится развернутое им эпическое полотно. Они создают объем и плотную эмоционально-смысловую среду создаваемого писателем мира. Заставляют читателя погрузиться в гущу реальной жизни и человеческих взаимоотношений. Собственной типичной судьбой подтверждают достоверность изображаемого.
Автор бережно хранит этих героев – каждого для своей миссии. А когда она исчерпана, выводит из повествования. В том числе и тех, кто относился к центральным персонажам. Как, например, Александр Франк, переехавший жить в Германию, но так и не сумевший устроиться на новом месте. Рассказывать о нем больше нечего: его путь на этой Земле и, соответственно, в романе окончен.
Как теперь завершена и вся «Руссиада». Прочитав ее, вы можете применить к этому произведению критерии, сформулированные самим автором. Читается ли книга? Запоминаются ли ее герои? Имеется ли захватывающий сюжет? Есть ли у писателя собственная философия?
И ответив на эти вопросы, решите: можно ли посоветовать произведение кому-то из знакомых любителей настоящей литературы. Или, быть может, самим вернуться к нему спустя какое-то время. И перечитать на новом витке нашей непредсказуемой истории.